Главные новости России и мира сегодня

Даже старики, которые за Путина, понимают, что молодым нужен другой президент

Это удивительно, но два месяца самоизоляции, похоже, и впрямь изменили россиян до неузнаваемости. Их массовое сознание переживает серьезные перемены: растет агрессия к власти, почти исчез запрос на «сильную руку», граждане все чаще требуют соблюдения своих прав…

Иными словами, эпидемия коронавируса и карантин стали поводом к определенной переоценке ценностей. Такие выводы в интервью интернет-газете Znak делают экономист Михаил Дмитриев и психолог Анастасия Никольская. Они, уточняет издание, входят в команду, которая изучает общественные настроения в России принципиально иным методом. Это не количественные, а качественные социологические исследования, которые проводятся в фокус-группах, в личных беседах с людьми, о которых заранее известно, что они придерживаются определенных взглядов. Соответственно, и качество таких исследований гораздо выше. 

— Мы провели достаточно массовый опрос для понимания того состояния, в котором люди пребывали в начале периода самоизоляции — кажется, с 1 по 5 апреля, — говорит Анастасия Никольская. — А потом, между майскими праздниками, провели такой опрос во второй раз, задав практически те же самые вопросы и дополнив их некоторыми новыми. 

В чем оказалась разница? Если в начале периода самоизоляции преобладали тревоги (кстати, они были в основном не по поводу рисков инфицирования, а больше экономического характера, потому что уже тогда экономика и рынок труда начали реагировать на ситуацию), то подавляющей эмоцией сейчас у людей является вовсе не тревога и не страх, а раздражение, даже гнев! 

— Раздражение достаточно адресное и направлено оно на власть, — отмечает Анастасия. — Причем это не про региональные власти, а про федеральную. И даже не про федеральную власть в целом, а в большей степени про президента. Отношение к региональным властям тоже довольно прохладное, но оно гораздо теплее, чем к федеральной. Вера в способность федерального правительства и лично президента принимать какие-то решения, чтобы справиться с ситуацией, всего за месяц упала катастрофически — просто в 3,5 раза! Сейчас людей, которые считают, что президент способен справиться с ситуацией — они в этом «абсолютно уверены» или «скорее уверены», — в нашем обследовании всего 3%.

Для людей, утверждает Михаил Дмитриев, на первый план стали выдвигаться вопросы правового государства, личных прав и свобод, соблюдения политических процедур, усилился запрос на справедливость. И в то же время люди стали более критично относиться к внешней политике, которая сложилась в период «крымского консенсуса». Россияне стали предъявлять повышенный запрос на миролюбивую внешнюю политику и декларировать желание улучшить отношения со всеми странами мира, не вступая с ними в какое-либо противостояние, конфликт. 

— Эти изменения стали потихоньку проявляться и во внутриполитической сфере, — утверждает Михаил Дмитриев. — До весны прошлого года отношение россиян к власти хотя и становилось все более критичным, все же почти не отличалось той агрессией, которую мы наблюдали в период протестов 2011–2012 годов. Люди довольно спокойно относились к властям, без лишних негативных эмоций. А вот с весны 2019 года эти эмоции уже стали проявляться, как и готовность к действиям, в том числе к публичным протестным акциям. Уже тогда, накануне протестов в Москве, мы указали: такого рода события вполне вероятны в более массовых масштабах, если для этого представится повод.

Анастасия Никольская обращает внимание на то, что общество перестало быть инфантильным.

— Буквально утром я брала интервью у женщины, которой 88 лет, — рассказывает Анастасия. — Она абсолютно в здравом уме, живет в Петербурге. И как раз за власть. Она, как любой пожилой человек, хочет рассказать про свою жизнь: ребенком попадает в оккупацию в Краснодаре, при Хрущеве у них отнимают единственную корову в колхоз… Сейчас у нее взрослые внуки, ей не нужно уже ни о ком заботиться, она получает пенсию, у нее в соседнем дворе поликлиника, ей какие-то волонтеры приносят домой продукты, лекарства. У нее, как она говорит, хорошая жизнь, и поэтому она за Путина. А в конце этой нашей беседы она вдруг говорит фразу, совершенно меня поразившую: «Но с другой стороны, я понимаю, что мы из прошлого века. И президент из прошлого века. Вам нужен другой президент». 

Если уж это стали понимать те, кому под девяносто, что говорить обо всех остальных?!

 

Эрик Осипов

 

 

Вам также может понравиться