Главные новости России и мира сегодня

Оценка – «плохо», или Президент в роли унтер-офицерской вдовы

Состоявшееся намедни заседание Совета по русскому языку совершенно неожиданно стало апофегеем (производное от «апофеоз» и «апогей») кадровой политики Кремля. Публичная порка, устроенная президентом Путиным министру науки и высшего образования РФ Михаилу Котюкову, больше напоминала исполнение главой государства роли унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла…

Ну, сами посудите. В ходе полемики, завязавшейся вокруг количества бюджетных мест на филологических факультетах российских вузов, на вполне конкретные вопросы, которые задавал Путин своему министру, следовали лишь невнятные отговорки, базирующиеся на отложившихся в голове Котюкова статистических данных и устоявшихся стереотипах.

Президент спрашивает: почему, мол, так, если это — глупо и бессмысленно? А глава Минобрнауки отвечает: мол, у нас так принято; предусмотрено инструкциями; заведено сложившейся практикой.

В конце концов, министр так раззадорил Путина, что тот прямо обвинил его в отсутствии собственной позиции и полном незнании жизненных реалий. «Плохо, что вы основываетесь на голых статистических данных, не понимая, что происходит на земле, в жизни. Плохо! Нужны тогда коррективы ваших правил. Если уж вы ввели правило, согласно которому группа не может быть сформирована меньше чем на 12 человек, значит, дайте им 12 бюджетных мест», — заявил президент. Отметив при этом, что нельзя рассчитывать на то, что шесть человек пойдут обучаться филологической специальности за свой счет, поскольку специальность эта не приносит по жизни таких доходов, как, к примеру, нефть или газ.

Елки-моталки! Так откуда будет знать эту «жизнь» молодой министр, если он ее в глаза не видел? В армии не служил, на селе не учительствовал, вузы из трясины не вытаскивал. Только скакал из кабинета в кабинет, специализируясь все больше по финансовой части.

Котюков возглавил Министерство науки и высшего образования в мае прошлого года. Ранее он руководил Федеральным агентством научных организаций, созданным при реформе Российской академии наук для управления академическим имуществом. А что до этого?

До этого работал в главном финансовом управлении Красноярского края, был начальником финансового отдела ОАО «Красноярскагропромдорстрой». Через год возглавил отдел инвестиционных ресурсов и экологии Красноярска. Вскоре перешел в краевую администрацию, где был сначала замначальника главного финансового управления, а затем первым заместителем главы департамента финансов. Поработав четыре месяца (!) проректором по экономике и финансам Сибирского федерального университета, стал главой краевого департамента финансов, а затем и министром финансов. Через пару лет его забрали в федеральный Минфин, а еще через пару Силуанов сделал его своим замом.

Вот она – картина маслом! Никаким боком этот «эффективный менеджер» ни к науке, ни к высшей школе (за исключением тех четырех месяцев, когда он рулил финансами в краевом университете) отношения не имеет. Зато он своевременно был включен в состав президентского резерва управленческих кадров, а также в состав Высшего совета политической партии «Единая Россия». Держал, как говорится, нос по ветру…

Чему же так удивляется и почему так возмущается Владимир Путин? Не им ли выпестованы все эти «лидеры России»? Не он ли стал крестным отцом той порочной кадровой политики, когда абсолютно кабинетные, с хорошими манерами и безукоризненным внешним видом, но не знающие ничего, кроме заученной статистики, инструкций и приказов, юные управленцы с горящими глазами торжественно вселяются в кабинеты, прежние хозяева которых им в отцы годятся. 

Да откуда тому же Михаилу Котюкову знать беды Воронежского госуниверситета, где из-за малого количества бюджетных мест срывается подготовка учителей русского языка и литературы, если он никогда раньше с этим не сталкивался? Если его мозги, как и мозги большинства кадровых финансистов, изначально заточены на то, где бы сэкономить и как бы заработать. Вот он и экономит, зажимая бюджетные места и предлагая оплачивать образование из родительского кармана. А то, что филология — сфера не такая высокодоходная, как нефть и газ, так ему, министру, это по барабану. Своих детей русскому языку и литературе он как-нибудь обучит…

Очевидно, этими же нормами экономии руководствовался и премьер Медведев, рекомендуя Котюкова на должность, которой он изначально не соответствовал.

Но разве этого никто не видел раньше? Между прочим, не далее, как в апреле этого года, глава Совета Федерации Валентина Матвиенко во время «правительственного часа» раскритиковала Котюкова за недостаток настойчивости в решении научных вопросов. Она посоветовала министру отслеживать потребности ученых и указала на то, что ведомство должно теснее сотрудничать с представителями РАН, руководителями вузов.

Выходит, Котюков экономит и на науке?

 

Максимилиан Шульц

Вам также может понравиться