Главные новости России и мира сегодня

Кто заплатит за утилизацию?

Вице-премьер Алексей Гордеев поручил Минфину, Минпромторгу и Минэкономики рассмотреть предложение Минприроды об увеличении норматива утилизации товаров и упаковки до 100%, пишет «Коммерсант». Сейчас этот норматив по разным категориям материалов — резина, стекло, бумага и картон — колеблется от 5 до 35%. То есть: если производитель бумаги и гофрированного картона выпускает 100 тонн продукции в год, то в течение этого года он должен либо самостоятельно утилизировать 35 тонн бумаги, выброшенной на помойку, либо заплатить в казну экологический сбор. Идея Минприроды состоит в том, чтобы производители ежегодно утилизировали (или перерабатывали) столько же, сколько выпускают. Таким образом в ведомстве рассчитывают увеличить поступления в казну по статье «экосбор» почти в 62 раза.

Еще год назад с похожим предложением выступал Минпромторг. Но тогда в Минприроды высказались против, а теперь именно ведомство Кобылкина продвигает эту инициативу. Как сообщают СМИ, рассмотреть вопрос в правительстве должны уже к середине 2020 года. «Росбалт» спросил экспертов, смогут ли предприятия выполнить требования правительства, и как эта идея отразится на ценах.

Директор Института экологии ВШЭ Борис Моргунов:

Фото из личного архива Б. Моргунова

«Законодательство предусматривает две опции. Первая — производитель товаров и упаковки самостоятельно обеспечивает ее утилизацию. Второе — если у него по тем или иным причинам не получается наладить утилизацию, он платит в казну экологический сбор. Для разных материалов норматив утилизации варьируется от 5 до 35% от произведенного объема продукции. Естественно, выполнять норматив по утилизации самостоятельно экономически выгоднее. Другой вопрос, что для производителей товаров и упаковки этот бизнес не является целевым, и в некоторых случаях они либо платят экосбор, либо тем или иным образом уклоняются от него. Несовершенная система мониторинга в этой сфере позволяет это сделать.

Что касается инициативы Минприроды, чтобы вводить, тем более в столь короткий промежуток времени, подобного рода изменения, нужны консультации с бизнесом. Причем не только с производителями товаров и упаковки, но и с переработчиками.

Система расширенной ответственности производителей, о которой идет речь, во всем мире нацелена не на сбор средств, а на утилизацию. Но пока мы не будем четко понимать, что переработчики в состоянии справится с тем количеством товаров и упаковки, которое производится, вводить такого рода норму бессмысленно.

Мощностей для переработки макулатуры сейчас достаточно. Так что бумажная упаковка вполне может стать локомотивом этого движения. Но и здесь есть проблемы, потому что бумага, брошенная в один бак с арбузными корками, не подлежит утилизации. В таком случае, не очень понятно, от чего считать 100%: от объема выпуска или от того объема, который подлежит переработке.

По всем остальным группам товаров и упаковки — всего их 54 — мощностей явно не хватает, и одномоментно добиться 100% утилизации физически невозможно. Кроме того, у нас нет эффективной системы сбора, накопления и сортировки мусора. А главное — нет ответственных за эту работу. Частично отходы образует население, стало быть, это ответственность региональных операторов по обращению с ТБО. Частично это ритейл, частично — промышленность. Но с кого в итоге спрашивать 100%?

У нас огромное количество неурегулированных вопросов, и совершенно точно подобного рода решения не должны приниматься в отрыве от них. Точечные шаги, не увязанные с решением всех этих проблем, не приведут к ожидаемому результату. То есть: собрать деньги можно, но на увеличении объемов утилизации это вряд ли скажется.

Регулятор совместно с бизнесом, подчеркиваю, как с производителями, так и с переработчиками, должны создать дорожную карту по достижению целевого показателя — 100% утилизации. На мой взгляд, целесообразно было бы разделить товары и упаковку, и в первую очередь обратить внимание именно на упаковку. Это гораздо более простая и эффективная история.

Но если мы введем эту норму сейчас, это фактически будет означать, что в нашей стране основная ставка делается на фискальный характер этого механизма. Сейчас экосбор ежегодно приносит в казну 2,2 млрд рублей. В результате повышения норматива планируется увеличить цифру до 136 млрд рублей. Такая сумма должна быть собрана и аккумулирована в каком-то бюджетном или внебюджетном фонде. Потом эти средства будут каким-то образом — пока никому неизвестным — перераспределяться, чтобы построить мощности по утилизации. Эффективность такого подхода известна.

Сейчас государство собирает 2,2 млрд рублей. Эти деньги тоже должны идти на цели, связанные с повышением уровня утилизации товаров и упаковки. Но мы пока не можем оценить результат их использования, потому что какой-то экономической модели не существует.

Понятно, что Минприроды (как ведомство, ответственное за мусорную реформу) пытается найти или нащупать возможные пути повышения эффективности этой реформы. Сроки, которые есть у министерства, естественно, сжаты. И оно предлагает те меры, которые могли бы дать результат в краткосрочной перспективе. Но я уверен, что в таком концептуальном виде правительство не примет это решение».

Профессор кафедры государственного регулирования экономики РАНХиГС Ольга Маликова:

Стоп-кадр видео

«Сама по себе инициатива повышения уровня утилизации упаковки и товаров, бывших в употреблении, представляется вполне обоснованной. При низких уровнях утилизации экономика теряет дважды. Во-первых, мы не получаем ценное сырье для производства готовой продукции, например, утилизация старой электроники может позволить получать не только железо, но и некоторое количество редких и редкоземельных металлов, добыча которых всегда сопровождается высокими издержками. При этом 90% потребляемых сегодня в России редкоземельных металлов наша страна закупает за рубежом. Во-вторых, отходы всегда наносят огромный ущерб окружающей среде. Проживание вблизи действующих и старых свалок чревато дополнительными рисками для здоровья граждан. С этой точки зрения инициатива представляется вполне своевременной.

Однако очень важны механизмы и детали реализации такого решения. На 100% уровень утилизации, конечно, надо ориентироваться, к этому надо стремиться, но это сложно осуществить одномоментно. С учетом опыта европейских стран целесообразно постепенное, ступенчатое повышение нормативов, параллельное создание цепочек по сбору, сортировке и переработке отходов. В условиях не очень высокой покупательной способности граждан, проживающих в регионах, важно не допустить заметного роста цен.

Для электроприборов это могут быть совсем небольшие величины. Сегодня мы видим, что многие компании готовы бесплатно утилизировать старые холодильники, электроплиты, мелкую бытовую технику. Похожая ситуация может быть в сфере утилизации макулатуры. Сложнее может сложиться ситуация с утилизацией и, соответственно, ценами на продукты питания в одноразовых упаковках. В данном случае эффекты должны быть просчитаны. Однако уже сегодня в некоторых городах, например, в Москве, начинает наблюдаться тенденция к росту популярности и одновременно росту продаж экологически чистых товаров в максимально простых экологически дружественных упаковках. Если этот тренд закрепится и станет массовым, то, возможно, дополнительный импульс для развития получит местная пищевая промышленность. Однако, конечно, риски повышения цен, все-таки есть.

Скорее всего, крупные компании, с сильным брендом, смогут справиться с уплатой экосбора, но именно крупные компании с доминирующим положением, как правило, могут наиболее легко перекладывать свои издержки на потребителей. Рост цен на 1-2% при таком развитии событий может оказаться вполне вероятным».

Директор Центра конъюнктурных исследований ВШЭ Георгий Остапкович:

Фото с сайта issek.hse.ru

«Любые налоговые и неналоговые обременения всегда сулят предпринимателям лишние издержки. Их нужно сопоставлять с теми возможными выгодами, к которым должно привести их внедрение. Тот факт, что повышение норматива по утилизации товаров и упаковки будет затратным для предпринимателей — вещь очевидная. То, что это будет стоить нам денег — тоже. Может, мы действительно через месяц-другой начнем дышать другим воздухом. Но пока из представленных материалов этого не видно. То, что будут затраты — видно. Но за что мы в итоге заплатим — пока совсем не ясно. Нужно сделать расчеты, представить их как предпринимателям, так и гражданскому сообществу. Наглядно продемонстрировать, что мы получим в результате. На нас спустится манна небесная, и мы, как в Швейцарии, станем дышать альпийским воздухом? Я, честно говоря, сомневаюсь. Мне все-таки кажется, основываясь на ретроспективе подобных сборов, что главная цель — собрать деньги».

Член ТТП РФ, президент Национальной конфедерации упаковщиков Александр Бойко:

Фото с сайта ncpack.ru

«Трудно представить себе, что можно так резко поднять уровень утилизации. К этому нужно идти долгие годы. Пока с трудом собирают и утилизируют то, что обозначено действующими нормативами. Такой резкий скачок не представляется возможным.

Во многих странах к таким показателям, которые нам сейчас ставят в пример, шли десятилетиями. Еще в начале 1990-х там появлялись нормативы по утилизации, с каждым годом они увеличивались вместе с ростом мощностей по переработке. У нас система сбора и сортировки отходов, особенно если говорить о бытовом мусоре, до сих пор находится в полупервобытном состоянии. Макулатурщики, у которых ситуация с переработкой получше, в основном, работают с крупными потребителями упаковки из бумаги и картона: торговыми сетями, больницами. Куда тяжелее собирать эти ресурсы в наших хозяйствах. Так что работу нужно начинать с того, чтобы строить систему сортировки отходов, стимулировать граждан и организации в ней участвовать.

А так, конечно, можно поставить задачу ликвидировать бедность сегодня, а завтра сделать всех счастливыми, здоровыми и богатыми. Добиться стопроцентной утилизации — задача из той же серии».

Анна Семенец

Источник: Росбалт
Вам также может понравиться