Главные новости России и мира сегодня

Кадыров попросил — бандитов отпустили?

Реалии нынешнего российского правосудия таковы, что зачастую содержание судебного вердикта в значительной степени зависит не от доказанности-недоказанности вины обвиняемых, а от того, кто именно за них решил «похлопотать». Во всяком случае, именно такое впечатление складывается после завершившегося вчера в Москве дела о вымогательстве. «Ребята», за которых решил похлопотать глава Чечни Рамзан Кадыров, судя по всему, немного «переборщили» с инициативой и исполнительностью. А в остальном — все нормально и хорошо?

Замоскворецкий суд Москвы оштрафовал и тут же освободил от наказания пятерых фигурантов дела о вымогательстве 45 млн руб. у бизнесмена Константина Жукова — экс-совладельца компании, издававшей журнал «Аэроэкспресс». Такое решение приняла судья Наталья Чепрасова, сообщил РБК адвокат одного из фигурантов дела Вадим Мышлявкин.

Суд счел состав вымогательства недоказанным и смягчил им обвинение, переквалифицировав на статью о самоуправстве (ч.1 ст. 330 УК). Судья постановила назначить обвиняемым штрафы на сумму до 50 тыс. руб., однако срок давности по статье о самоуправстве уже истек, поэтому дело было прекращено, а штраф не взыскан.

По версии гособвинения, когда у Жукова возник конфликт с бизнес-партнером Евгением Катковым, тот привлек к нему выходцев из Чечни и Ингушетии, которые стали угрожать Жукову уголовным преследованием и расправой. Среди обвиняемых были полковник МВД Чечни Саид Ахмаев и старший лейтенант Лечи Болатбаев, которые принимали участие в охране высших должностных лиц Чечни, сенаторов и депутатов от республики, в том числе Адама Делимханова. После их ареста глава Чечни Рамзан Кадыров написал письма на имя генпрокурора Юрия Чайки и председателя Мосгорсуда Ольги Егоровой, в которых утверждал, что офицеры «зарекомендовали себя с положительной стороны как грамотные, исполнительные и инициативные сотрудники». Также на скамье подсудимых оказались уроженцы Ингушетии Мовлади и Ахмед Булгучевы.

Защита обвиняемых обращала внимание на то, что факт угроз не подтвердили ни свидетели, ни оперативно-разыскные мероприятия, которые по заявлению Жукова начала полиция. Кроме того, братья Булгучевы, как стало известно в ходе суда, были давними друзьями потерпевшего Жукова и изначально участвовали в конфликте на его стороне.

«Каску снесу»

В ходе прений сторон гособвинитель запрашивала для обвиняемых от семи до семи с половиной лет колонии. По мнению прокурора, их вина в вымогательстве в составе организованной группы (п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ) была полностью доказана.

Евгений Катков и Константин Жуков вели совместный бизнес с 2010 года. Тогда Катков купил у Жукова 50% уставного капитала АО «Сетевое корпоративное агентство» (АО «СКА»), а затем они совместно создали компанию «СТДжи Медиа» (в дальнейшем она стала издавать журнал «Аэроэкспресс»). Катков внес в уставный капитал каждой из этих компаний около полумиллиона рублей, а затем, по его словам, вложил еще не менее 50 млн руб. в развитие бизнеса (по подсчетам Жукова и версии следствия, инвестированная Катковым сумма была гораздо меньше). Однако прибыль от компаний Каткова не удовлетворила. Кроме того, он узнал, что Жуков единолично создал компанию-прослойку, где стала оседать большая часть прибыли. Катков попросил Жукова разделить бизнес. Тот предложил ему продать АО «СКА» и получить 25 млн руб. Катков счел, что эта сумма сильно занижена.

29 июня 2016 года Катков и Жуков встретились в ресторане «Воронеж» на Пречистенке, чтобы обсудить раздел бизнеса. По версии гособвинения, на встречу Катков привел Ахмаева и Болатбаева, а затем переговоры были продолжены в «Президент-отеле» на Якиманке, где к ним подключились братья Булгучевы. Они показывали Жукову фальшивые удостоверения сотрудников Следственного комитета, материалы якобы возбужденного против него уголовного дела, «предмет, похожий на пистолет», говорили о его несуществующем долге в $2 млн, обещали вывезти его в Чечню, «заворачивать шурупы» в голову Жукова, следует из версии гособвинения.

В итоге Жуков был вынужден написать долговую расписку на имя Каткова на 45 млн руб. Эта расписка, по версии гособвинения, не устроила его оппонентов: в ней Жуков не указал свои паспортные данные. Ахмаев порвал ее и заставил написать новую со словами «Не вздумай убегать, иначе будем направлять тебе отрезанные пальцы твоих детей», следует из версии следствия.

После этих переговоров Жуков обратился в полицию. Летом 2016 года между ним и Катковым состоялось еще две встречи с участием Ахмаева, Болатбаева и Булгучевых — они проходили уже под контролем оперативников МВД, разговор Жуков записывал. В ходе первой встречи, 22 июля, Жукова, по версии гособвинения, заставили написать еще одну долговую расписку на ту же сумму — на сей раз с графиком погашения долга. А на встрече 5 августа Болатбаев ударил Жукова ногой в коленный сустав, а братья Булгучевы «подавляли его морально и психологически», например фразой «Слушай, я тебе сейчас каску снесу!».

На тот момент в отношении оппонентов Жукова уже было возбуждено уголовное дело. Через две недели сотрудники полиции их задержали, а Тверской суд арестовал.

«Эти люди совершили в отношении меня преступление. Не сомневаюсь, что у суда была возможность убедиться, что я говорю правду», — говорил в прениях Жуков, добавив, что «не рассчитывал, что останется жив» и что ему «страшновато до сих пор».

Позиция защиты

Гособвинение не сумело доказать факт вымогательства, настаивала в ходе суда защита обвиняемых. Так, об угрозах известно только со слов самого потерпевшего Жукова; единственный присутствовавший при переговорах посторонний человек — допрошенный по делу официант бара «Аврора» в «Президент-отеле» — заявил, что не слышал никаких угроз и не видел, чтобы Жукову показывали оружие или служебные удостоверения, подчеркнул в прениях сторон адвокат Ахмеда Булгучева Ильяс Гиниятуллин. По его мнению, в основе дела — заведомо ложный донос Жукова.

Ничего незаконного не зафиксировано и на записях двух последующих встреч, которые вели оперативники МВД, настаивают защитники. Аудиофайлы были проанализированы экспертом-лингвистом. Единственные выводы, к которым он пришел, — что речь Каткова, Жукова и остальных «обладает признаками разговорного стиля» и между собравшимися возникла «спорная ситуация», которую они пытаются разрешить посредством переговоров. При этом аудиозапись, которую делал сам Жуков, была повреждена и не попала в материалы дела: в протоколах следствия это объясняется тем, что Жуков «наступил в лужу, микрофон был залит водой и перестал работать».

Еще один довод защиты в пользу недоказанности обвинения — то, что долговая расписка, которую Жуков якобы адресовал Каткову, хранилась и была изъята следствием у самого Жукова, то есть у должника, а не у кредитора.

До конфликта братья Булгучевы были друзьями Жукова. В переговорах с Катковым они участвовали изначально на его стороне, следует из изученных в суде материалов дела, показаний свидетелей и слов самого Жукова. Защита убеждена, что к переговорам их привлек именно Жуков, а Катков обратился к чеченцам, чтобы уравнять шансы. Но в дальнейшем братья-ингуши по тем или иным причинам приняли противоположную сторону.

«Булгучевы делали вид, что помогают мне в решении вопросов, заранее, я так понимаю, договорившись с Катковым и Ахмаевым. Я до последнего надеялся, что Булгучевы ни при чем. Не мог поверить, что человек, столь близкий мне [Мовлади Булгучев], фактически как член семьи, много лет находящийся рядом, мог так со мной поступить» — так сам Жуков объяснил их поведение в прениях.

Источник:  РБК

Вам также может понравиться