Главные новости России и мира сегодня

«Слоны» и «духи» как функциональная часть Российской армии

ЧП в Забайкалье становится поводом не только для досужих домыслов, но для научного осмысления беспредела, творящегося сегодня в Российской армии. Старший научный сотрудник Центрамолодежных исследований НИУ «Высшая школа экономики» Искандер Ясавеев на страницах ресурса «Idel. Реалии» попытался объяснить природу этого явления именно с этой точки зрения.

Министерство обороны, утверждает он, будет пытаться любыми способами представить убийство восьмерых офицеров и солдат рядовым Рамилем Шамсутдиновым как экстраординарный случай, вызванный личными причинами. Так почти всегда реагируют все властные структуры, в том числе — полиция и армия. Это известная стратегия депроблематизации, позволяющая избежать системных изменений и отделаться наказанием нескольких людей, которые будут признаны «виновными». 

Однако трагедия в поселке Горном под Читой, по мнению Искандера Ясавеева, заставляет еще раз задуматься о продолжающемся насилии в Российской армии как систематическом явлении и причинах его неустранимости.

В качестве подтверждения своих слов казанский социолог ссылается на статью Тимура Бочарова «Правила, время и насилие в казарме: логика тотального института в переходный период», опубликованную за три недели до происшествия в Горном в «Журнале исследований социальной политики».

Тимур Бочаров — выпускник отделения социологии Казанского госуниверситета, ныне научный сотрудник Института проблем правоприменения Европейского университета в Санкт-Петербурге. А статья его основывается на личных наблюдениях в период срочной службы в Российской армии, куда Бочаров ушел, уже будучи опытным исследователем.

Статья эта объясняет статусную иерархию и практики дедовщины в армии. Эти практики, детально описываемые Тимуром Бочаровым, изменились с переходом с двухлетнего на однолетний срок службы, но сохранили свое значение до сих пор. «Насилие часто обосновывается «дедами» цикличностью процесса во времени: мол, станете «дедами», сами поймете, что без этого здесь никак. То есть, смиряясь с насилием, молодой воспринимает его из перспективы себя в будущем», — пишет Тимур Бочаров. Он приходит к выводу, что гибкость дедовщины позволяет ей выживать, несмотря на все происходящие в армии внешние изменения.

Если приложить знание о дедовщине к случаю с Рамилем Шамсутдиновым, то, по мнению Искандера Ясавеева, становится очевидным, что расстрел сослуживцев произошел в самый тяжелый период его службы, когда недавно призванные солдаты занимают нижнюю ступень иерархии («духи» или «слоны»).

Рамиль Шамсутдинов был призван 2 июля 2019 года, полтора месяца провел в «учебке», в которой не принято применять насилие в отношении солдат (до присяги и превращения из «запахов» в «духи»).

Жесткое подчинение иерархии и насилие, считает Ясавеев, могли начаться с середины августа, и это подтверждается тем, что в сентябре Рамиль перестал звонить своему отцу, Салимжану Шамсутдинову. Насилие — физическое и психологическое — могло совершаться как «дедами», так и офицерами, считает опытный социолог. Это самое вероятное объяснение, почему недавно призванный солдат расстрелял свое подразделение.

Вот почему Искандер Ясавеев приходит к неутешительному выводу:

«Дедовщина, насилие в армейской среде — это не происходящие время от времени эксцессы, а функциональная часть армии, глубоко встроенная в ее организацию. Офицеры делегируют часть своих властных полномочий «дедам», и это позволяет им гораздо меньше времени уделять управлению воинской частью. Закрытость армии как тотального института или карцерного сообщества — солдаты по призыву, в сущности, являются заключенными — способствует насилию, расцветающему почти везде, где есть властная иерархия, но нет внешнего контроля и прозрачности (в полиции, интернатах, колониях). Последствия — самоубийства солдат, побеги и расстрелы сослуживцев».

Автору публикации искренне жаль погибших офицеров и солдат, их близких. Очень жаль Рамиля Шамсутдинова и его отца. Потому что эти люди своими жизнями и судьбами расплачиваются за сложившуюся систему насильственных отношений в Российской армии. Он считает, что действия, которые могли бы существенно уменьшить насилие в армии, очевидны давно. Это отказ от всеобщей воинской обязанности и переход на контрактный принцип формирования. В результате такой трансформации статусная иерархия в армии сократится.

Однако российские власти, вероятно, понимают все функциональное значение призыва на военную службу, которая является всеобщей «школой подчинения и насилия», и не хотят отказываться от него. «Поэтому ответственность за происшедшее в Горном не меньше, чем на Рамиле Шамсутдинове, лежит на министре обороны России Сергее Шойгу и Верховном Главнокомандующем Вооруженными Силами Владимире Путине», — заключает Искандер Ясавеев.

Однако надеяться на то, что кто-то громко скажет об этом, подобно ресурсу «Idel. Реалии», к сожалению, не приходится…

 

Эрик Осипов

Вам также может понравиться