Главные новости России и мира сегодня

На стол министра обороны прилетел «одуванчик»…

На заключительном в этом году селекторном совещании в Минобороны снова прозвучало много высокопарных слов о достижениях военного ведомства. Генерал армии Сергей Шойгу констатировал, что боевые возможности Вооруженных Сил выросли на 13 процентов. Видимо, высчитывается это по некой особой ведомственной методике, учитывающей поступление в войска новых видов вооружений, количество проведенных учений и т.д. Исходя из этого был сделан вывод, что «заданный уровень обороноспособности страны поддерживается на должном уровне».

Спорить не будем. Может, оно и так. Зададимся только одним вопросом: какой ценой? Какой ценой поддерживается этот самый уровень, если «похоронки» в российские семьи продолжают приходить с пугающей регулярностью. И не только из Карабаха и Сирии, где в самом деле сегодня горячо. Не слишком ли высока эта самая цена, и почему на том же селекторном совещании ни слова, ни полслова об этом не прозвучало?

Как раз в тот самый день, 25 декабря, когда в Национальном центре управления обороной РФ подводили итоги года, за тысячи километров от Москвы, в 242-м учебном центре подготовки специалистов ВДВ, расположенном в пригороде Омска и «прославившемся» тем, что в 2015 году здесь произошло обрушение казармы, повлекшее смерть 24 солдат срочной службы и тяжелейшие травмы десятков их сослуживцев, погиб еще один молодой парень.

Как сообщило местное издание V1.ru, рядовой Александр Воропаев был призван из Волгоградской области в конце ноября, и разбился, выполняя первый прыжок с парашютом. Как и всегда в подобных случаях, первыми об очередной трагедии в Российской армии поведали социальные сети. Видать, не зря с ними так усердно борются в Минобороны. Но шила в мешке не утаишь, и о том, что в 242-м учебном центре — «одуванчик», что на десантном сленге означает то, что не раскрылся парашют, скоро стало известно всем.

Родственники волгоградца подтвердили СМИ эту информацию, но никаких подробностей не сообщили. По словам Веры Воропаевой, сестры погибшего, командование толком ничего им не сообщило, сославшись на то, что ведется следствие. Она рассказала лишь, что с братом они постоянно созванивались, и ему очень нравилось служить ВДВ, поскольку с детства он мечтал стать десантником.

Сложно сказать – зачем, но Вера поделилась с журналистами письмом, которое она написала Саше 20 ноября, в день, когда он убыл к месту службы. Читать его без слез теперь невозможно:

«Дорогой брат, наступил твой час показать себя, насколько ты силен, мужественен и тверд. Я уверена, ты будешь уверенно добиваться своей цели, смело и достойно отдавать честь государству. Пусть в армии здоровье не подводит, начальство уважает и ценит, а сослуживцы помогают в трудную минуту. Стойко переноси все тяготы армейской жизни, время пронесется быстро, возьми от службы все необходимое, а главное — жизненно важное. Тебе будет нелегко, но ты должен помнить, что все мы будем тебя очень ждать. Ты сильный, и я верю, что у тебя обязательно все получится».

Не получилось…

Потому и Вера, человек далекий от армии, но, видимо, привыкший верить тому, что говорят о ней по телевизору, не только отказывается верить в эту трагедию, но и недоумевает, как такое вообще могло произойти.

— Даже если основной парашют не раскрылся, то запасной ведь должен был сработать, что-то же должно было раскрыться! — приводит ее слова V1.ru. — Мы говорили с ним последний раз в воскресенье, 20 декабря. Он был очень веселым, в ожидании своего первого в жизни прыжка. Но мы не понимаем, почему прыжок был так рано, почему его отправили прыгать, если он даже не принял присягу, отслужил всего месяц… 

А теперь почитайте, что народ пишет по этому поводу в комментариях. Они вряд ли попадут в качестве служебных донесений на стол министру обороны или даже командующему ВДВ. Но именно эти «комменты» лучше любых следственных заключений и самой профессиональной аналитики показывают то, что происходит сейчас в ведомстве Шойгу.

«Еще присягу не принял? Всего месяц на службе? Просто убили парня ни за что».

«Странная спешка — отправить еще не подготовленного в небо. Раньше только с вышки прыгали новички».

«В конце ноября призвался, и в декабре уже прыгает??? Какая это подготовка?»

«Уверен, несчастье случилось из-за плохой подготовки бойца — психологической и технической. Вероятно, он нарушил простой, но строгий алгоритм действий. Алгоритм прост, но велика психологическая нагрузка. Так может погибнуть молодой водитель автомобиля, нарушив элементарные правила — поехал на красный свет, перепутал педали… Виноваты только командир и инструктор по парашютной подготовке».
«Инструктор по укладке парашюта всегда должен присутствовать и контролировать каждый этап укладки. Если не раскрылся парашют — это косяк инструктора».

«Ни за что не пущу сына в армию. Не для того его растила, чтобы он, защищая олигархов, стал калекой или умер».

В этой связи не дает покоя и письмо Веры Воропаевой. Как ни прискорбно это сознавать, но тотальная государственная пропаганда, видать, настолько запудрила девушке голову, что лишь после смерти близкого человека она оказалась способной задать вопрос: как же это возможно?!

Как возможно, что за бесконечную пыль в глаза, полное отсутствие критического анализа состояния нашей армии, расплачиваются простые люди.

И расплачиваются очень жестоко…

 

Эрик Осипов

Вам также может понравиться