Главные новости России и мира сегодня

В переводе с «командирского» на русский: Минобороны выдвинуло новую версию забайкальской трагедии

Министерство обороны усиленно гасит деньгами и иными материальными компенсациями пожар трагедии в Забайкалье, где рядовой Рамиль Шамсутдинов застрелил восьмерых сослуживцев. Это выяснилось после того, как «Новая газета» обратилась за комментариями к представителям специальной комиссии военного ведомства, созданной для расследования данного инцидента.

Судя по письменным ответам, поступившим в редакцию за подписью референта Главного военно-политического управления (ГВПУ) ВС РФ Рустема Клупова (по всей вероятности, чиновники рангом повыше просто не рискнули подписываться под этими ответами, дабы не попасть ненароком «под раздачу»), с семьями расстрелянных Шамсутдиновым военнослужащих встречались и продолжают находиться в контакте представители Минобороны.

Как сообщается в ответах, за каждого погибшего военнослужащего члены семей в равных долях получили по 6 680 000 рублей без учета должностей и воинских званий. На сегодняшний день не получила свою долю только мать погибшего капитана Евсеева. Она давно живет отдельно и ее местопребывание пока неизвестно, но деньги для нее зарезервированы.

Семьям погибших офицеров и сержанта контрактной службы, являвшихся участниками накопительно-ипотечной системы (НИС) обеспечения военнослужащих жильем, дополнительно будут выплачены суммы в размере 4,2-4,3 млн рублей. Кроме того, направлено обращение в адрес руководства банка ВТБ с просьбой о рассмотрении возможности списания кредитных обязательств погибших военнослужащих, которые они брали на себя в рамках военной ипотеки.

На солдат срочной службы НИС, как известно, не распространяется, и их семьям в решении жилищной проблемы (если таковая имеется) теперь придется рассчитывать только на себя. Законодательно к этому не придерешься, но осадочек, как говорится, остается…

Наверняка остается он у семей погибших и в связи с тем «голубым окрасом», который приобретает забайкальская трагедия. Поэтому в коллективных ответах, поступивших в «Новую газету» за подписью референта ГВПУ, сделан особый акцент на то, что «в Российской армии нет примеров мужеложства — это традиция, проверенная годами».

При этом уточняется, что статистики сексуальных надругательств и однополых связей в Вооруженных Силах тоже нет. «Это, мягко говоря, не приветствуется, а жестко выражаясь, презирается и может стать поводом для серьезных неуставных отношений к гомосексуалисту», — утверждает референт Рустем Клупов.

Это, безусловно, так. Но отсутствие статистики подобных проявлений, увы, не означает, что их нет в природе. Это наверняка подтвердят и армейские особисты, и военные следователи с прокурорами…

Между прочим, и сам «коллективный» Рустем Клупов оставляет некое поле для маневра, полагая, что офицер мог материться, не собираясь применять к Шамсутдинову никакого сексуального насилия.

«В армейской среде, к сожалению, распространено сквернословие и, чего греха таить, мат не только не пресекается, но и повышает рейтинги казарменных спикеров. Это, конечно, не красит облик офицеров, но может объяснить, откуда взялась угроза сексуального надругательства над рядовым Шамсутдиновым. В матерном наречии есть слово «***** (совершу половое сношение в грубой форме)», которое в прямом понимании подразумевает сексуальное действо, однако, на командирском языке часто применяется в переносном значении, а значит — «накажу». И я не исключаю такой возможности, что командир, будучи недовольным действиями Шамсутдинова, использовал именно это слово, для демонстрации своей решимости наказать солдата после сдачи караула», — сокрушается и одновременно выдвигает свою версию произошедшего находчивый референт ГВПУ.

Он также обращает внимание, что Шамсутдинов заявил об этом не сразу. «Потому что, скорее всего, правильно понял смысл сказанного командиром, а после встречи с адвокатом, конечно, это было им представлено как угроза сексуального насилия, что делает из убийцы защитника своей чести и достоинства. При этом стоит отметить, что у командира, старшего лейтенанта Д. Пьянкова, были претензии к солдату именно по службе. Они заключались в том, что Р. Шамсутдинов с первых дней службы, а прослужил он 4 месяца, ни разу не принимал участие в уборке помещений и тем самым противопоставил себя коллективу. Отношения в воинском коллективе, скажем так, были натянутые. За Шамсутдинова отрабатывали его товарищи, а он шел в отказ, что, возможно, и побудило командира начать воспитание солдата через устав. Известно, что были поставлены требования выучить статьи устава, которые Шамсутдинов, возможно, тоже отказывался учить или не мог выучить, за что был лишен сна в течение двух суток. Это накаляло отношения в воинском подразделении, выполняющем боевую задачу в мирное время — несение караульной службы».

Что ж, такая «лингвистическая» версия устроила бы Минобороны больше всего. Потому что матом в современной Российской армии действительно не ругаются – им разговаривают! А грешок, на который ссылается референт ГВПУ, повышает рейтинги не только «казарменных спикеров», но и первых лиц военного ведомства, включая его «говорящее лицо» генерал-майора Игоря Конашенкова, который в общении не только со своими подчиненными, но и с журналистами за сочным русским словцом в карман обычно не лезет.

Может, в военных вузах уже пора вводить курс перевода с «командирского» на русский?..

 

Максимилиан Шульц

Вам также может понравиться