Главные новости России и мира сегодня

Тришкин кафтан военной медицины

Не успел утихнуть скандал с ульяновскими суворовцами, в юных организмах которых поселились паразитические черви, поражающие внутренние органы, как в Главном военно-медицинском управлении (ГВМУ) Министерства обороны РФ – новое ЧП. Да еще какое! По недосмотру военных медиков от обычной пневмонии скончался двадцатилетний срочник из Перми Дмитрий Попов…

В Минобороны смерть солдата по традиции никак не комментируют. Лишь пресс-служба Центрального военного округа (ЦВО) отделалась скупым сообщением о том, что комиссией ГВМУ совместно с командованием округа проводится служебное расследование. При этом в пресс-службе подчеркнули, что военные медики якобы сделали все возможное для оказания помощи молодому человеку, однако спасти его не удалось. Зато пермские СМИ полны самой разнообразной информацией, наглядно иллюстрирующей непрофессионализм нынешней военной медицины.

Как выяснилось, парень заболел после обычной лыжной гонки, проводившейся в воинской части, дислоцированной в Чебаркуле. Но пневмонию распознали не сразу. По словам матери солдата, Диму две недели держали в санчасти с высокой температурой и лечили от бронхита. Только когда состояние парня ухудшилось, его перевели сначала в Челябинск, а потом в Москву, в Центральный военный госпиталь имени Вишневского, где в воскресный день, 3 февраля, он умер. Консилиум по спасению солдатской жизни, надо полагать, никто не проводил. Кому он нужен, без роду без племени? Разве что родной матери…

Елена Попова уверена, что если бы ее сыну своевременно оказали квалифицированную помощь, трагедии не произошло бы.

— Он служил с начала июля, и все было хорошо, — рассказала женщина пермскому информагентству «Местное время». — Мы с ним постоянно созванивались. 7 января Дима мне как всегда позвонил и рассказал, что у них была лыжная гонка, и он простыл. Я сначала не придала этому большого значения, но через три дня у Димы поднялась высокая температура и его положили в санчасть. Не знаю, как его лечили, но через пять дней, когда я в следующий раз с ним связывалась, высокая температура так и держалась.

А вот здесь давайте напомним, что именно сегодня Госдума во втором чтении приняла законопроект, согласно которому военнослужащим запретят пользоваться смартфонами. Под тем предлогом, что, выходя в социальные сети, они могут разгласить государственную тайну. На практике это будет означать только одно – средства связи у срочников отберут, и связаться с родителями им будет весьма проблематично. Иными словами, если рядовой Дмитрий Попов хотя бы успел сообщить матери, что с ним происходит, то остальные военнослужащие будут лишены и такой возможности!

Далее, со слов Елены Поповой, события развивались так. Она позвонила в штаб воинской части, где ей дали номер телефона военного медика и предложили все вопросы задать ему. Врач убеждал ее, что у Дмитрия обычный бронхит, прогнозы благоприятные, и сын идет на поправку.

Однако на протяжении нескольких дней температура только поднималась до 38-39 градусов, — цитирует женщину «Местное время». — Я хоть и не врач, но понимала, что это ненормально. На мои просьбы поменять антибиотики мне отвечали прямо: «Да, это лекарство не работает, но других у нас нет». В итоге я перевела деньги на карту сержанта, который служил с моим сыном. Дима говорил, что ему прописали новые лекарства. Но ситуация не менялась.

Спустя две недели после начала болезни солдата перевели в Челябинский госпиталь. Точнее – сбагрили от греха подальше! Там на вопросы Елены Поповой отвечать просто перестали, ссылаясь на пресловутую военную тайну. Только через официальные запросы женщине удалось связаться с сыном. Дима сказал, что все хорошо, но материнское сердце чувствовало, что Дмитрия заставляют врать…

Еще через два дня матери сообщили о переводе сына в госпиталь, расположенный в Екатеринбурге, однако в самый последний момент оказалось, что его направляют еще дальше — в Москву, в военный госпиталь имени Вишневского.

Когда в конце января Елена Попова прилетела в столицу, ей сказали, что Дмитрия доставили в госпиталь с запущенной формой пневмонии. Словно готовили к самому худшему. Так оно и вышло. Через несколько дней рядовой Попов впал в кому. А вскоре скончался, не приходя в сознание.

Уже после смерти матери сказали, что в таком состоянии сына нельзя было транспортировать. Но военные медики, вместо того, чтобы бороться за жизнь солдата, только старались избавиться от него, «футболили» с места на место, перекладывая ответственность на своих коллег. Жительница Перми уверена, что сына можно было спасти. Чтобы разобраться в случившемся и наказать виновных, она наняла адвоката и написала заявление в прокуратуру.

— У Димы была вся жизнь впереди, — говорит Елена Попова. — Он всегда занимался спортом, ходил в секцию каратэ, а из-за халатного отношения представителей Минобороны его не стало…

Как сообщил эксперт при уполномоченном по правам человека в Челябинской области, координатор правозащитной организации «У военнослужащих тоже есть права» Алексей Ковалев, сейчас по факту смерти солдата проводится доследственная проверка. Но, судя по официальным заверениям пресс-службы ЦВО, что военные медики якобы боролись за жизнь Дмитрия Попова до конца, принципиальной оценки очередному головотяпству представителей ГВМУ дано не будет.

Кстати, нынешний начальник Главного военно-медицинского управления Минобороны Дмитрий Тришкин – земляк Елены Поповой. Интересно, как этот чиновник посмотрит ей в глаза? Он ведь и карьеру сделал в Перми, и краевым минздравом там рулил. А теперь вот его стараниями в армейских госпиталях нет ни нужных антибиотиков, ни квалифицированных специалистов.

Да и вся военная медицина походит на большой и бестолковый тришкин кафтан…

 

Максимилиан Шульц

Вам также может понравиться