Главные новости России и мира сегодня

Тактика Минобороны: лучше умолчать, чем предотвратить

Еще задолго до резонансных армейских ЧП этого года, таких как трагедия в Забайкалье, где солдат-срочник расстрелял восьмерых сослуживцев, в декабре 2018-го, ВЦИОМ фиксировал, что основным мотивом уклонения от службы (44%) российских призывников является боязнь дедовщины. Даже перспектива столкнуться с высокими физическими нагрузками (41%) пугала их не так сильно. Оно и понятно: даже самый безжалостный марш-бросок не идет ни в какое сравнение с безжалостными казарменными «дедами» или «отцами-командирами», привыкшими работать с личным составом исключительно методом кнута…

И как бы ни пыталось Минобороны блокировать распространение любой информации о дедовщине в армии, в СМИ она все равно просачивается. Например, в середине ноября заместитель главного военного прокурора Сергей Скребец заявил в Совете Федерации о росте преступлений насильственного характера со стороны командиров в отношении подчиненных. С начала года от них пострадали более ста военнослужащих. Как сообщил Интерфакс, одной из причин этого Скребец назвал плохую подготовку курсантов военных вузов, которых не учат должным образом навыкам работы с подчиненными. К примеру, большинство офицеров, которых уличили в рукоприкладстве и издевательствах над подчиненными, объясняли свои действия тем, что у них не хватает уставных полномочий для поддержания порядка в подразделении. Поэтому решающим аргументом становится кулак…

Парадокс, однако, в том, что данные за 2008–2019 годы, которые по запросу РБК предоставил Судебный департамент при Верховном суде РФ, показывают, что число приговоров за дедовщину в армии… сокращается. Если в 2008-2011 годах число осужденных по ст. 335 УК «Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими» составляло 1,5–1,9 тыс. в год (по основной статье и дополнительной квалификации), то в 2012-м таких осужденных было уже 1133, и затем количество приговоров сокращалось каждый год. Например, в 2018-м за нарушение уставных отношений осудили только 302 человека.

Как это сопрягается со словами заместителя главного военного прокурора о росте преступлений насильственного характера со стороны командиров, не очень понятно. Например, юрист «Солдатских матерей Петербурга» Александр Передрук считает, что статистика приговоров не отражает полную картину, потому что в России традиционно велика доля латентной преступности, которая не фиксируется нив каких отчетах». «Зачастую военнослужащего могут побить, но он об этом никому не скажет, а если и скажет, то часть решит дело замять своими силами, без передачи дела в военную прокуратуру или военное следственное управление», — отметил он в интервью РБК.

Собственно, в этом известном явлении стоит искать и ответ на вопрос о том, почему, по данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, у нас с каждым годом уменьшается и число осужденных за превышение служебных полномочий (ст. 286 УК) — статья, за которой, в том числе, может скрываться насилие в Вооруженных Силах. И, как правило, скрывается! Просто в войсках никто не заинтересован давать делу ход. Принято считать, что призывной контингент, приходящий сегодня в армию, настолько неуправляем, что традиционными уставными методами воздействовать на него невозможно.

«Как правило, дела по этому составу против военнослужащих связаны с насилием со стороны командиров в отношении подчиненных», — пояснил в разговоре с РБК юрист правозащитной группы «Гражданин и Армия» Арсений Левинсон.

Интересно и то, что, по данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, в Московской области было рассмотрено каждое 12-е дело о насилии в армии — всего 157 дел с начала 2018-го до октября 2019 года. Каждое 13-е такое дело рассматривают в Хабаровском крае — на него с начала 2018 года пришлось 148 дел о насилии в Вооруженных Силах. На Приморский край приходится 139 подобных дел. Выросло и число дел, рассмотренных в Крыму, — за 2018 год их было 23, а за первые десять месяцев 2019-го в Крымский гарнизонный военный суд поступило 31 дело (за аналогичный период прошлого года — 18 дел). При этом число таких дел, рассматриваемых в Москве, резко уменьшилось. За первые десять месяцев 2018 года военные суды в Москве рассмотрели 60 дел о насилии в Вооруженных Силах, а за аналогичный период 2019-го — 29.

Тот же юрист «Солдатских матерей Петербурга» Александр Передрук не видит в такой географии ничего удивительного, объясняя большой процент судов в Подмосковье и на Дальнем Востоке количеством расположенных там воинских частей. «В зависимости от численности части больше вероятность, что там будут случаи насилия», — пояснил он РБК.

И вот если бы не сохранение этой самой латентности, с которой в Министерстве обороны не только не борются, но и всячески поощряют ее, то ни о каком сокращении насильственных преступлений в Вооруженных Силах, пожалуй, не могло быть и речи. Ради того, чтобы информация о казарменном беспределе не выходила за пределы КПП, у солдат срочной службы сегодня изъяли даже мобильные телефоны!

Хотя должны были бы позаботиться о другом: чтобы при малейших проявлениях неуставных отношений, боец мог позвонить и родителям, и командиру, и прокурору.

А не хвататься за автомат и крошить своих сослуживцев…

 

Эрик Осипов


Вам также может понравиться