Главные новости России и мира сегодня

Признаков террористической ячейки не выявлено. Зато есть другие признаки…

Трагедию в Забайкалье, где рядовой Рамиль Шамсутдинов расстрелял в карауле восьмерых сослуживцев, федеральные СМИ, по понятным причинам, практически не заметили. Ее не обсуждают в прайм-тайм на телевизионных ток-шоу,  не дают комментарии в новостях. Зато она остается в центре внимания на периферии, особенно в мусульманских республиках. Там восприняли эту беду близко к сердцу. И видя, как старательно игнорируют ее наверху, пытаются хоть в чем-то разобраться сами. К примеру, радио «Азатлык» не поленилось отправиться в село Вагай — райцентр Вагайского района Тюменской области, где проживает отец Рамиля — Салимжан Шамсутдинов.

Он пенсионер МВД. В полиции служил следователем, но серьезной карьеры не сделал, на пенсию ушел капитаном, и после этого 11 лет отработал диспетчером в пожарной части. Несмотря на то, что мужчине только 55 лет, со здоровьем у него не ахти. Недавно перенес инсульт, поэтому сейчас нигде не работает. Виной всему, скорей всего, нелегкая судьба. Салимжан Шамсутдинов в одиночку вырастил троих сыновей — Риана, Динара и Рамиля. Мать их ушла из семьи через полтора года после рождения младшего сына, спилась и умерла. Старший из сыновей сейчас живет с семьей в Крыму, средний пошел по стопам отца и служит в полиции в родном селе Вагай. Сказать, что все они были шокированы произошедшим — значит, не сказать ничего…

— Мы сейчас только приходим в себя, — рассказывает отец в интервью радио «Азатлык». — Из Крыма приехал старший сын, вместе думаем, что делать. У меня сахарный диабет, давление высокое, был инсульт. В таком состоянии доеду я до Читы или нет — не знаю. Но ехать надо, нам ведь никто ничего не объяснил. Из войсковой части даже не звонили…

Шамсутдинов-старший повторяет, что на неуставные отношения сын никогда не жаловался. Говорил только, что бывают небольшие «наезды», но в подробности не вдавался. Видимо, жаловаться он просто не привык. Воспитание такое.

Пока младший сын был в учебке, с отцом он созванивался по выходным. Когда его направили в часть, общаться они стали реже. Последний раз Салимжан разговаривал с сыном за пару дней до происшествия, в субботу. Хотя до этого, в сентябре, они недели три-четыре вообще не созванивались. Оказалось, парень потерял свой телефон.

— Они свои телефоны сдают, складывают в какой-то ящик, и офицеры им эти телефоны выдают только на субботу-воскресенье. И у него телефон почему-то оказался похищенным. А он свою симку из телефона достал, и в последний раз позвонил со своей симки. Я его спросил, звонит ли он с чужого телефона. Он говорит: «Нет, папа, я купил телефон, и должен остался 1500 рублей, и этот долг срочно надо отдать, или такой-то подполковник его накажет». Я спросил, почему накажет? Он: «Тут продавщица жалуется подполковнику, что мы деньги не отдаем». Я говорю: «Ты там постоянно в долг берешь?». А он: «Нет, папа, я в первый раз — вот телефон купил, но долг срочно надо отдать, завтра до 12 дня».

Отец не смог отправить сыну деньги сразу же, потому что у него была карта другого банка. Вместо этого Салимжан Шамсутдинов по просьбе сына положил деньги на карту сослуживца, Николая Ташванова.

— Мы отправили деньги на карту этого друга, потом сын сказал, что деньги получил и долг отдал. Поговорили, и на этом все. Сказал, что у него все хорошо, — вспоминает отец.

И вдруг через несколько дней какая-то женщина из Москвы в одной из соцсетей связалась со ним, стала расспрашивать, не является ли он родственником Рамиля Шамсутдинова.

— Я уже начал думать, что сын взял там в армии кредит, и звонят из банка. А она стала спрашивать, как он рос, и так далее. Тут я говорю: а что случилось? Она: а вы что, не в курсе? А о чем я должен быть в курсе? Он же преступление, говорит, совершил. Я был в шоке! А потом уже, примерно через час, пошел шквал звонков от корреспондентов, каким-то образом они мой телефон узнали…

Что он мог рассказать о сыне? После окончания срочной службы Рамиль хотел остаться служить по контракту. За неделю до трагедии попросил отца выслать ему копии документов. По словам Салимжана Шамсутдинова, Рамиль домой не рвался, потому что «дома работы нет, а там зарплата и квартиру обещают». Отец собрал необходимые документы и почтой отправил их.

Он говорит, что всех троих воспитывал одинаково. Ребята росли культурными, общительными, грамотными.

— В семье мы не материмся, не ругаемся, спиртным не увлекаемся, — продолжает Салимжан. — Они все спортсмены у меня. Старший сын отслужил, средний сейчас служит в полиции.

Это еще раз доказывает, что массовый расстрел в карауле не мог стать следствием чего-то, произошедшего за пределами воинской части, о чем поспешило раструбить на всю страну Министерство обороны. Что же произошло?

— Дедовщина только, — говорит отец. — Это бесконтрольность со стороны офицеров. Закрывали глаза на все происходящее, унижения, оскорбления. Он у меня был терпеливый, неконфликтный, все выдерживал. Если его обижают, издеваются, он терпел, в конфликт не вступал. Так его довести, чтобы он восемь человек расстрелял — это уму непостижимо! Что-то там должно же было произойти, правильно?..

Особенно возмущает Салимжана Шамсутдинова позиция Министерства обороны, их предположение, что у парня произошел нервный срыв на личном, бытовом уровне.

— Да какой нервный срыв?! — недоумевает отец. —  У него железные нервы были. Он спортсмен у меня, с детства спортом занимался. Ходил в военно-патриотический клуб. Он себя к армии с детства готовил. В училище занимался греко-римской борьбой. Бегун был, первые места занимал по городу Тобольску. У него ни одного конфликта, ни одной драки не было, чтобы кто-то жаловался, чтобы с какими-то синяками приходил. Он был дружелюбный. Со всей школой мои дети дружили. Ничем кроме простуды не болел…

Из военкомата к Салимжану Шамсутдинову тоже никто не приезжал и не звонил. Только в день трагедии позвонил областной военный комиссар и зачем-то попросил не общаться с журналистами. Внимание на всякий случай проявил и сотрудник ФСБ, взявший у Шамсутдинова объяснения.

Признаков террористической ячейки выявить не удалось. Налицо все признаки деградации. Только относятся они к Российской армии, а не к Салимжану Шамсутдинову, который с двумя сыновьями теперь намерен ехать в Читу. Друзья и сочувствующие в интернете начали сбор денег для оказания ему материальной помощи. Пенсии в 20 тысяч на эту поездку и оплату услуг адвокатов Салимжану не хватит.

Здоровья ему…

 

Максимилиан Шульц

Вам также может понравиться