Главные новости России и мира сегодня

Особенности национального поддержания репутации

Военный обозреватель «Известий» Илья Крамник, критическую статью которого о министре обороны РФ генерале армии Сергее Шойгу сняли с сайта издания, дал интервью радио «Свобода». В нем он рассказал о стиле работы ведомственных пиарщиков, которыми руководит генерал-майор Игорь Конашенков.

Самого Шойгу Крамник назвал искусным «мастером поддержания репутации». Он напомнил, что и в период управления МЧС личному образу Сергея Кужугетовича как руководителя, и безупречному имиджу его эффективного ведомства совершенно не мешало то, что о злоупотреблениях в системе МЧС ходили поистине гомерические слухи. А уж на посту главы военного ведомства образ его окончательно забронзовел…

Говоря о методах деятельности Департамента информации и массовых коммуникаций Минобороны, Крамник обличает всю их убогость и примитивизм. Скажем, львиная доля пресс-релизов, направляемых оттуда в СМИ, посвящена сегодня различным военно-спортивным и военно-патриотическим мероприятиям, которые мало кого интересуют. «Все-таки когда получаешь сведения от Министерства обороны, ждешь чего-то большего именно по их основной деятельности, — отметил в этой связи Илья. — Естественно, релизы по основной деятельности тоже есть, но они отличаются крайней неинформативностью, в основном там все сводится к тому, что все поставленные задачи были успешно выполнены, а планы реализованы».

При этом, отмечает обозреватель «Известий», в армии регулярно происходят различные инциденты и ЧП, поскольку она проводит учения, эксплуатирует технику и т.д. Однако информация об этих инцидентах подается довольно скупо – в Минобороны не хотят рассказывать о себе плохое. Тем более, очень мало попадает в итоге в прессу материалов расследований происшествий и установления их причин. Зеленый свет дается только позитивной, «духоподъемной» информации!

При Шойгу, рассказал Илья Крамник, он практически перестал ходить на официальные мероприятия Минобороны с участием журналистов, поскольку здесь стало дурной практикой давать журналистам… заранее заготовленные вопросы.

— «Илья Александрович, а давайте вы зададите такой-то вопрос», – и протягивают тебе бумажку, — рассказывает Крамник. — Ну, ребята, я что, себя на помойке нашел, чтобы задавать вопросы, которые были заранее заготовлены? При этом поначалу можно было еще как-то поторговаться, типа: «Хорошо, я спрошу эту вашу дежурную заготовку, чтобы вы могли отчитаться, как у вас все хорошо, но можно, я и свой вопрос задам?» Сначала это еще как-то проходило, а потом: «Нет, извините, только так».

Таким образом, сам формат пресс-конференций, проводимых Минобороны, стал банальной профанацией.

— У Сердюкова пресса была недоброжелательная, внимание к происшествиям в армии было приковано довольно сильно, и освещались они подробнее, — отмечает Илья. — Сейчас пресса застроена гораздо сильнее, и любой армейский инцидент освещается гораздо глуше и менее подробно, чем освещался бы 7–8 лет назад. Если брать, например, инциденты последнего года, включая происшествие на испытаниях ракеты на полигоне в Нёноксе, там тоже, как мы видим, в СМИ практически не было детального обсуждения этого вопроса. Включая вопросы, которые принципиально необходимо было бы задать военному министерству: ребята, а почему так случилось, что у вас объект с ядерной энергетической установкой испытывался на полигоне в Нёноксе, а не на подготовленном специально для подобных испытаний ядерном полигоне на Новой Земле?

Круг СМИ, которые имеют допуск к этим мероприятиям, по словам Крамника, резко сузился. В основном это крупнейшие информагентства — ТАСС, РИА, Интерфакс. Нередко вовсе бывает так, что на какие-то мероприятия едет один человек, который пишет… для всех трех агентств.

Как правило, это представитель ТАСС Екатерина Елисеева, которой сам генерал Конашенков вручил недавно денежную премию, как победителю конкурса «Медиа-ас». Сегодня в чести у Минобороны только прикормленные «асы»…

Лимит подчиненные Конашенкова не устанавливают только для телевизионщиков. Они едут на любые мероприятия в достаточном количестве, поскольку военных пиарщиков интересует, прежде всего, «картинка».

— Телеканалы стали, наверное, основными потребителями информационного потока Минобороны, — констатирует Илья Крамник. — Поскольку картинка для телевидения более-менее дается, при этом, учитывая телевизионный формат, она не требует более-менее внятного текстового сопровождения. А то сопровождение, что есть, зачастую абсолютно кошмарное и безграмотное.

Для критических высказываний о деятельности Минобороны публичной площадки в России фактически не осталось, резюмирует Илья. Обсуждения конкретных армейских проблем были вытеснены в социальные сети из публичной сферы, где господствует точка зрения, что «наша армия самая сильная, и у нее все хорошо».

— На самом деле это плохо, — убежден Илья Крамник. — Армия, как и любые силовые структуры, должна быть подотчетна и подконтрольна обществу. Эта ситуация вредит в перспективе и самому Министерству обороны. Не получая информации официально, люди ищут альтернативные источники, и находят. И этот поток уже проконтролировать невозможно.

Добавим от себя, что при Шойгу наша армия фактически превратилась в покойника, о котором можно говорить либо хорошо, либо ничего. А если скажешь плохо, то будешь, как тот же Илья Крамник, иметь проблемы.

Какие, боимся, он сам даже не подозревает…

 

Максимилиан Шульц

Вам также может понравиться