Главные новости России и мира сегодня

Один из возможных виновников омской трагедии до сих пор реконструирует объекты Минобороны…

В Минобороны не любят вспоминать черные страницы своей истории. И напрочь не хотят извлекать из них уроки. Поэтому страниц таких может прибавиться…

Ресурс «Сибирь. Реалии» обратился к одной из таких страниц, напомнив, что четыре года назад, 12 июля 2015 года, произошло обрушение казармы 242-го учебного центра ВДВ под Омском. В тот момент там находились 337 человек. Погибли 24, пострадали 20. Были возбуждены уголовные дела по статьям «Халатность», «Нарушение правил безопасности при ведении строительных работ», «Превышение должностных полномочий». Однако дело об обрушении казармы и гибели людей не передано в суд до сих пор.

Как показали экспертизы, здание еще в 1975 году, то есть за 40 лет до трагедии, строилось с серьезными нарушениями. Не соблюдались технологии, стройматериалы использовались не просто некачественные, а такие, применение которых в условиях сибирского климата противопоказано.

Когда мы завалы разбирали – поражались: там на рассыпавшихся кирпичах даже следов раствора не было! — рассказал изданию спасатель Влад Давыдов. — Такое впечатление, что они просто были сложены друг на друга, безо всякого цемента. Ну и вместо других стройматериалов там были какие-то непонятные комки и обрывки. После Омска казармы по всей стране стали проверять и нашли десятки нашли таких же аварийных. А до обрушения все выглядело вполне цивильно…

Капремонт здания, начавшийся в 2013 году, только усугубил ситуацию. Его генподрядчиком была компания «Спецстройинжиниринг» (она и сейчас занимается реконструкцией объектов Минобороны!), субподрядчиком – компания «РемЭксСтрой» из Нижнего Новгорода. Кроме того, к ремонту, который велся с грубейшими нарушениями, оказались причастны и партнеры «РемЭксСтроя», и структуры, руководители которых закрывали глаза на недоделки и ставили подписи под документами, разрешающими эксплуатацию аварийного здания. В числе этих учреждений, например, Управление заказчика капитального строительства Минобороны, региональное управление заказчика капитального строительства Центрального военного округа и другие.

Я лично смотрел документы по реконструкции казармы – там вообще никакие строительные нормы не соблюдались. Все, что только можно нарушить, было нарушено. Плюс у старого здания фундамент уже «поплыл». Все вместе и привело к этому кошмару, – говорит Актлек Акылбеков, которому в 2015-м раздавило ноги железобетонными плитами.

Обвиняемыми по делу об обрушении казармы проходят 11 человек, большинство из которых – руководители строительных организаций. Но «главным» обвиняемым, похоже, стал полковник Олег Пономарев – бывший начальник учебного центра ВДВ. Тот самый, напоминают «Сибирь. Реалии», который первым поднял личный состав на спасение солдат. Ему инкриминируют превышение должностных полномочий, пособничество в злоупотреблении полномочиями и нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности гибель нескольких лиц. По мнению следствия, Пономарев должен был убедиться в безопасности здания, прежде чем разрешать заселение туда призывников, но не сделал этого.

Однако в виновность полковника Пономарева, отмечают «Сибирь. Реалии», мало кто верит. В Омске даже проходили пикеты в его поддержку, велся сбор подписей под петицией с требованием прекратить его уголовное преследование. С таким же ходатайством к следствию обращались пострадавшие десантники и родители погибших ребят. Но им отказали.

Алексей Гиль, служивший в учебном центре одновременно с Пономаревым, создал в соцсетях группу в его поддержку.

В учебном центре все за Олега Юрьевича! — рассказал он. — Я видел отношение этого человека к солдатам, к офицерам. Сразу после случившегося он не испугался – встретился с родителями ребят, всё объяснял им, как и что произошло. Представляете, как это тяжело? Родители ведь в первую очередь не армию винят, а непосредственного начальника…

Хотя стоило явно наоборот. Тем более что во главе армии стоит профессиональный спасатель, который перво-наперво должен был проверить, в каких казармах живут его бойцы.

После того как полковника Пономарева выпустили из-под домашнего ареста, он уехал из Омска и трудится сейчас в Рязанском десантном училище, где преподавал до перевода в Омск. Обвинения с него так и не сняты. С журналистами Олег Пономарев не общается, оптимизма не теряет, говорит, вроде есть надежда, что следствие развернется в сторону здравого смысла. Но все-таки считает, правда будет на стороне тех, у кого друзья влиятельнее…

Никто из ребят, переживших трагедию в Омске, с которыми пообщались «Сибирь. Реалии», тоже не верит, что решение по делу об обрушении окажется справедливым.

Чем больше лет проходит, тем труднее найти концы, и я почти уверен, что в итоге пострадают невиновные. Найдут какого-нибудь деда, который бог знает в каком году, это здание строил, выдернут с пенсии и посадят. Ну и за командира части я хотел бы заступиться. Не он виноват, а те, кто это здание принимал! – говорит Марк Лебедев.

Нам обещали, что расследование в два года уложится. Прошло четыре – а результата нет. Следователи иногда звонят, объясняют: это потому, что открылись новые обстоятельства, – рассказывает Актлек Акылбеков. – Сейчас вроде бы доказательства собраны в полном объеме, но теперь обвиняемые знакомятся с материалами дела. При этом каждый обвиняемый хочет видеть не копии документов, а оригиналы. А оригиналы в Москве. Все живут в разных городах. И то ли сами ездят в Москву на эти оригиналы посмотреть, то ли эти тома по городам возят – не знаю, но опять дело затягивается.

Я общаюсь с родственниками погибших парней – с родителями, с женой одного призывника, с сестрой другого… Они не то что смирились, но, как мне кажется, уже не верят нашему государству и правосудию, – говорит Роман Тронин. – Им за погибших сыновей должны были выплатить компенсации. Официально заявлялось, да и в СМИ тиражировалось, что выплатят 5,8 млн рублей каждой семье. Но мне родители ребят говорили, что таких денег они не получали. Некоторые подавали в суды и проиграли. Отец одного из погибших мне потом рассказывал: им на суде заявили, что Министерство обороны пострадало больше всего. То есть они на некачественном ремонте деньги отмывают, а в итоге оказались главными пострадавшими! И даже памятник погибшим напротив казармы родители ставили за свои средства…

Как сообщили следователи одному из пострадавших, уголовное дело об обрушении казармы в Омске, материалы которого составляют более 500 томов, будет передано в суд в августе. Сколько будет длиться его рассмотрение, можно только гадать.

А вот в то, что накажут истинных виновных, почему-то никто не верит уже сейчас…

 

Максимилиан Шульц

Вам также может понравиться