Главные новости России и мира сегодня

Люди Шойгу оставили его земляка слепым…

Ресурс «Сибирь. Реалии» рассказал об очередной печальной истории на родине министра обороны России Сергея Шойгу. И причастны к ней оказались его нынешние подчиненные…

Семья Салчак из тувинского поселка Кара-Хаак собирается требовать от Минобороны компенсации за травму 18-летнего сына. В апреле Дидим-оол подорвался на снаряде в окрестностях армейского полигона, расположенного рядом с Кара-Хааком. Он потерял один глаз и, вероятно, всю жизнь будет иметь проблемы со слухом.

Ситуация усугубляется тем, что отец пострадавшего парня – тоже инвалид по зрению.

— Если сын потерял один глаз, то и второй потерять недолго. Посмотрите, каким он был, и как его изуродовало, – говорит Далай-оол, показывая школьную фотографию сына.

27 апреля Дидим-оол отправился искать корову, которая на второй день не вернулась с пастбища. Через несколько часов семье сообщили, что он случайно подорвался на снаряде. Школьник истекал кровью — осколками побило голову, перебило ногу. Один из попутчиков парня испугался и убежал с места происшествия. Остальные двое потащили его в сторону села, позвонив родственнику, который встретил их на автомобиле. Они повезли Дидим-оола в сторону Кызыла и по пути передали его бригаде скорой. Позже по факту происшествия возбудили уголовное дело.

4 мая Дидим-оола с матерью военным бортом отправили в Санкт-Петербург, в госпиталь Военно-медицинской академии. C ними отправился и сопровождающий от Минобороны. По словам матери, Ионны Салчак, он сказал ей, чтобы не поднимала лишнего шума.

Но шум уже начался. После происшествия тувинские общественники объявили в соцсетях сбор средств для помощи Дидим-оолу. 20 тысяч собрали и контрактники в воинской части, но командование никакого участия не проявило. Глава Тувы Шолбан Кара-оол тоже не демонстрировал особой активности, лишь заявил, что власти республики специально подождали с транспортировкой неделю, пока состояние школьника стабилизируется.

«Сибирь. Реалии» напоминает, что в 2015 году по инициативе генерала армии Шойгу в Кызыле была расквартирована 55-я отдельная мотострелковая бригада Минобороны. Здесь построили военный городок, а в окрестностях Кара-Хаака (19 км от Кызыла) – полигон для учений и стрельбище. Чтобы военная техника могла пройти в Кара-Хаак, Минобороны возвело мост через Енисей. При этом почти сразу у местных фермеров произошел конфликт с военными, которые заняли земли, предназначенные для пастбищ.

Тогда у нас и начали поля отнимать, – рассказывает житель Кара-Хаака Айдын Саая. – Вот в тот год мы на своем поле уже ничего не сажали, потому что его списали, отдали военным. А мы же не знали, что наши участки фактически уже в собственности Минобороны. И после того как я обратился в прокуратуру, нам наши земли все-таки оставили. Но после этого эти спорные, скажем так, поля так и остались невозделанными, потому что люди на них уже не вернулись…

По словам Айдына, жителей прилегающих к полигону территорий должны были переселить в другой район, но этого не произошло. На территории полигона остались и индивидуальные стоянки, где местные разводят скот.

Полигон и стрельбище должны были отодвинуть от села, но, видимо, местные власти деньги куда-то в другое место потратили, потому что все осталось, как было, – говорит Айдын Саая.

После случая со школьником Дидим-оолом военные организовали на въезде на полигон КПП и вырыли траншею, чтобы оградить территорию Минобороны. Ранее местное население свободно заходило на территорию полигона.

Трагедия с Дидим-оолом произошла в нескольких километрах от того места, где теперь стоит контрольно-пропускной пункт. Поэтому местные затрудняются ответить, где именно случился взрыв — на территории полигона или не доходя до него. В любом случае, сельчане не понимают, как в поле мог оказаться боевой снаряд…

Люди живут здесь в крайней нищете. Например, в семье Салчак, где трое детей, общий доход – 18 тысяч рублей. На пятерых! Поэтому будущее Дидим-оола сейчас – в полном тумане. В питерском госпитале он отметил 18-летие и, если бы не травма, сдавал ЕГЭ. Родители говорят, что врачи хотели отправить парня домой, но вовремя вмешался один из врачей: настоял, что нужны еще операции. Один из осколков застрял в носоглотке, поэтому началось нагноение.

Сейчас у него состояние стабильное. Операции готовят на уши. Сначала на правое ухо, потом – на левое. У него дырка в барабанной перепонке. Глаз ему оставили, но там часть нервной системы повреждена, поэтому нет шансов, что глаз снова начнет видеть, – говорит Ионна Салчак.

Непонятно и то, куда предстоит вернуться Дидим-оолу и его маме: в июне семья должна покинуть съемный дом и искать себе новое жилье.

Своего жилья у меня нет, поэтому к родственникам уйдем… Может, к брату на стоянку поедем в степь. В очереди на жилье я стоял до 2008 года, потом прописку поменял, и меня сняли с очереди. В мэрии Кызыла лежали документы, хотел взять, когда прописку менял. Они посмотрели – нету документов! – с горечью говорит Далай-оол.

По его подсчетам, 13 жителей Кара-Хаака сегодня служат по контракту в 55-й мотострелковой бригаде. Это наиболее перспективный путь для села, где нет никакой работы. Дидим-оол тоже хотел отслужить в армии, отучиться в ДОСААФ на водителя, а потом работать в воинской части.

Конечно, мы будем бороться за компенсацию, пойдем в суд. Потому что мой старший сын навсегда останется инвалидом. Уши не слышат, глаза одного нет, по сути, нервы оторваны. Он не сможет вовремя окончить школу, не сможет учиться, как мечтал. И произошло это по их вине, а не по его, — говорит отец, имея в виду Министерство обороны.

О том, что это ведомство возглавляет их легендарный земляк, он, видимо, и вспоминать не хочет…

 

Эрик Осипов

 

Вам также может понравиться