Главные новости России и мира сегодня

Как трое гражданских отморозков на глазах целого курсантского взвода втоптали в асфальт офицерскую честь

…Дело было вечером 12 апреля в Питере. Взвод второкурсников Военно-медицинской академии возвращался в курсантское общежитие. Пока ждали, когда на светофоре появится зеленый свет, и случилось то, что, на первый взгляд, яйца выеденного не стоит.

Крайний в строю курсант ненароком задел своей сумкой одного из троих «лиц кавказской национальности», проходивших мимо. От него тут же прозвучало: «Я тебе, чмо, погоны сорву». «Попробуй, ты мне их давал?» — ответил курсант, очевидно, добавив «пару ласковых», адекватных нанесенному оскорблению. И понеслось…

Пока трое спортивных кавказцев били курсанта и пришедшего ему на помощь товарища, три десятка их сослуживцев во главе с майором медслужбы, начальником курса, перешли улицу, остановились и… молча взирали на происходящее. Потом майор скажет, что дал приказ курсантам не лезть в драку, так как прохожие могли снять происходящее на телефон и, вообще, можно было… спровоцировать межнациональный конфликт!

Кончилось все тем, что кавказцы ретировались, а избитых ими курсантов сразу же доставили в госпиталь. У одного из них был диагностирован перелом шейных позвонков, второй получил разрыв мягких тканей живота.

Еще раз. На глазах целого взвода курсантов трое гражданских лиц демонстративно поглумились над двумя их товарищами, и никто, слышите – никто! – даже не дернулся, чтобы прийти им на выручку.

«Военное обозрение», сообщив об этом позорище, констатировало, что «этот инцидент потряс все вооруженные силы». Полноте, коллеги! Кто бы этим вооруженным силам еще обо всем этом рассказал? Кто бы сделал из случившегося правильные выводы? Собственно, о том же в интервью «Военному обозрению» поведал полковник медицинской службы запаса Александр Нарыжный, который в свое время окончил Военно-медицинскую академию (ВМА), курсанты которой оказались в эпицентре событий.

— Все логично донельзя, — признался он. — Мало того, рано или поздно это обязательно должно было произойти. Я много лет бил во все колокола об этой проблеме на всех уровнях. От меня отмахивались. Теперь настало время отмахиваться от законного вопроса уважаемой публики: это что у нас за армия, когда трио отморозков, спустившись с гор, в легкую метелит целый взвод будущих офицеров Российской армии? А майор, бегает, как заполошный чибис, кудахчет, хлопает крыльями и не может ничего сделать?

Всему произошедшему опытный военврач дает несколько неожиданное объяснение, но к нему стоит прислушаться. По его мнению, постепенно уходя из войск в связи с увеличением числа контрактников, армейская дедовщина в полном объеме и в самой извращенной форме сохранилась в военных вузах. И жертвами ее в первую очередь становятся курсанты младших курсов. 

— Отношение к ним со стороны офицеров-преподавателей – такое же скотское, как раньше в войсках было у дедов к салагам, — говорит полковник запаса. — Может, издевательств таких нет, как раньше в армии, но желание «опустить соплежуев» (так называли офицеры-кураторы первокурсников у нас в академии) у них всегда было жгучим до боли. Вообще, во всех российских военных вузах до сих пор действует негласное правило, что хороший офицер может получиться только из напрочь «опущенного» курсанта.

Адекватных объяснений этой странной и страшной логике нет. Как нет их и применительно к поведению «заполошного чибиса» в майорских погонах. Тот же Александр Нарыжный полагает, что этот майор – просто трусливое «тело в погонах». В армии таких называют «шкурами» и «шакалами».

— И руководствовалась в тот драматический момент эта «шкура» одним соображением – как бы чего не вышло, — полагает полковник запаса. — Как бы этот конфликт не отразился на его карьере. Подумаешь, двум-трем курсантам кавказцы морду набьют. Главное, чтобы в академии никто ничего не узнал (хотя непонятно, как это было возможно). «Шкура» не думала об офицерской чести, которую на его глазах вбивали в асфальт кавказские гопники. Она не думала о психологическом самочувствии курсантов. Она спасала свое благополучие и свою карьеру. Это «тело» и отмазалось-то по-шакальи. Горе-майор скормил начальству легенду, что в таком случае в глазах прохожих это выглядело бы как «толпа военнослужащих избивает горстку несчастных молодых людей».

Александр Нарыжный полагает, что это была откровенная ложь. Но она… вполне прокатила!

— Что породило массу вопросов уже к руководству нашей злосчастной академии, — недоумевает ее выпускник. — Что, там такие же «шкуры» сидят?! А может, этот майор просто «штабная крыса». Всю жизнь в штабах просидел, и жизни не знает – ни гражданской, ни армейской. И любая нештатная ситуация ввергает его в ступор. В любом случае эту то ли «крысу», то ли «шкуру» надо гнать и из академии, и из армии. Честно говоря, я думал, что в вузе будет суд офицерской чести. Какое там…

Все вышло с точностью до наоборот. Командование академии грудью встало на защиту того, чьими усилиями оно само оказалось в густом дерьме. Честь заляпанного офицерского мундира отстаивать никто даже не собирается.

Так что если завтра эти отморозки обложат курсантов ВМА данью (как это уже происходит в некоторых частях в отношении контрактников), удивляться не стоит…

 

Максимилиан Шульц

 

 

 

Вам также может понравиться