Главные новости России и мира сегодня

Из одной безнадёги в другую: родимые пятна армейского суицида

С начала прошлого года правозащитная организация «У военнослужащих тоже есть права» занималась делами 40 людей в погонах, которые ушли из жизни не в ходе боевых действий, а преимущественно из-за болезней и самоубийств. Причем, в этот скорбный список не вошли 8 погибших в результате нашумевшего ЧП с рядовым Шамсутдиновым. В интервью интернет-газете Znak координатор этой правозащитной организации Алексей Ковалев проанализировал, почему образовалась такая пропасть между позиционированием Российской армии в СМИ и реальным положением дел. И сделал он это на конкретных примерах.

Пример первый. 33-летний контрактник из Екатеринбурга служил водителем в воинской части. В семье — двое детей, жена досрочно вышла из декрета, живут в съемном жилье, денег хронически не хватает. Однажды за рулем ему стало плохо. Проезжавшие мимо водители вызвали скорую, мужчину госпитализировали. У него шла пена изо рта. Врачам показалось, что это отравление. Человек умер через 36 часов. У него проглядели инсульт. А могли бы спасти. Он и раньше жаловался на головную боль, ходил к врачам. Бездушие проявили не только они, но и отцы-командиры, которые стали твердить вдове, что ничего от Минобороны та не получит.

Такая вот печальная история. Она подтверждает такую же печальную закономерность: если военнослужащий погиб на поле боя, о его семье как-то позаботятся. Если же смерть к служивому пришла по естественной причине, в результате того же инсульта, как жить его семье дальше, никого не волнует. По словам Алексея Ковалева, в 99% случаев командование валит все на самих служивых.

— Я не встречал ни одного случая, чтобы командиры признали свою неправоту. Обычно говорят, что военнослужащий не обращался, отказывался от медпомощи, скрывал заболевание, — отмечает координатор правозащитной организации. — Я в таком случае говорю: если есть рекомендация военного врача на то или иное обследование или госпитализацию, почему военнослужащий сам принимает решение, лечиться ему или нет? Это же армия. Там есть устав и жесткая иерархия. И командир обязан в таких случаях подписать приказ и отправить человека на лечение. Мы ездим по всей стране, добиваемся возбуждения уголовных дел по подобным фактам — там, где можно было, но не спасли, не заметили. За жизнь и здоровье военнослужащих отвечает командир.

Пример второй. В Тюмени от менингита умер курсант военного училища. Командование включает заезженную пластинку: дескать, он сам не стал лечиться, вовремя не обратился. Родители говорят — жаловался и обращался, но ему ответили, что он мужик, «простуду и на ногах перенесет». Доказать в таких случаях должностную халатность правозащитникам чаще всего удается. Офицеры, в том числе и медики, идут под суд. Но случаев таких по-прежнему много. 

Более 50% обращений в правозащитную организацию связаны с самоубийствами. Где-то, поясняет Алексей Ковалев, причинами стали преступления в отношении погибших, где-то личные мотивы. Последнее время причинами смерти срочников в основном становятся неуставные отношения. Чаще всего это принуждение к каким-то действиям.

Пример третий. Рядового Авазова в Перми срочник, призванный с Кавказа, которого командование устно наделило определенными полномочиями, заставлял выполнять незаконные приказы. Не выполнишь — идет жалоба офицеру или физическое насилие.

— Половину преступлений совершают сами военнослужащие срочной службы в отношении сослуживцев, вторую половину — офицеры. – конкретизирует Алексей Ковалев. — Но командование виновато всегда, так как только при его попустительстве возникают преступления. Того же Авазова избивал срочник, но с молчаливого согласия командования.

Самоубийства стали обычным явлением и среди офицеров. По словам Ковалева, такие истории до суда, как правило, не доходят.

— В Омске офицер застрелился из табельного пистолета, — рассказывает он. — Дело прекратили. И в экспертизе написано: устал от жизни. Эксперт пишет такое! А мама говорит, что он устал служить, хотел перевестись, обращался к отцу-военному за помощью, а тот ему пишет: «Сынок, я не могу, сам разбирайся».

Чаще всего самоубийства в армии совершают ребята из неполных семей. 80% из них воспитывались без отца.

— Эти 18-летние парни идут в армию с надеждой уйти от серости и получить красивую картинку, а попадают в такую же серость, — говорит Алексей Ковалев. — И они понимают: сейчас закончится армия, я приду домой, и будет та же серость. Они видят безысходность и совершают самоубийство. У кого дома все благополучно, кого родные любят и ждут, у тех надежды вытерпеть, но вернуться, больше. Хотя единичные случаи суицидов призывников из благополучных семей тоже есть. Это истории о том, где невозможно было вытерпеть. Все тот же Рустам Авазов. Он это сделал осознанно. Оставил видеозаписку, где все рассказал подробно, кто, что и как, какие в части порядки, как он жаловался командиру. Аналогичное дело было в Елани — в прошлом году военнослужащий там погиб. Там тоже полная семья. Он оставил записку о том, что просто не вытерпел…

 

Максимилиан Шульц

 

Вам также может понравиться