Главные новости России и мира сегодня

Доктор, шагом марш! Почему в войсках отсутствует военная медицина, как таковая

На этого парня, молодого военного медика, решившегося рассказать в соцсетях об истинном положении низовой армейской медицины, сразу же обрушился шквал упреков. Его обвиняют в безволии, трусости, в том, что «отучился на халяву за счет Минобороны и решил свалить». Говорят, что такие вот «хитрожопые» сначала обязаны отдать долг Родине в виде обязательных пяти лет службы или возместить государству средства, которые были потрачены на обучение будущего лейтенанта-медика. В общем-то, здесь есть своя сермяжная правда.

И нашелся только один, много лет прослуживший в военной медицине человек, сам разрабатывавший мобильные медицинские комплексы для войскового звена медицинской службы, кто не то, что оправдал, а понял этот поступок зеленого лейтенанта. И назвал вещи своими именами: «Если судить по рассказу Павла Зеленькова, по факту в войсках ничего этого (тех самых комплексов, военно-полевых госпиталей и прочего) нет! Обидно и больно! Получается, что министр обороны Сергей Шойгу не занимается оснащением войскового звена медицинской службы перспективными техническими средствами, которые могли бы заинтересовать молодых врачей! Я уже давно ушел на пенсию и больше не занимаюсь этой проблемой. Безобразие, что молодые военные врачи вынуждены уходить из-за неудовлетворительных условий службы!»

А теперь, собственно, о том, что рассказал на широкую аудиторию сам лейтенант медицинской службы Павел Зеленьков.

В прошлом году он окончил Военный учебный центр при Ростовском государственном медицинском университете, получил диплом врача общей практики. Приказом министра обороны был назначен на должность начальника медслужбы мотострелкового полка в городе Клинцы. Но оказалось, что должность такая есть, а какая-либо работа в области медицины… отсутствует вовсе. С тем же самым Павел столкнулся и в Смоленске, в отдельном разведывательном батальоне, куда его перевели на аналогичную должность. Поначалу лейтенант надеялся, что сможет проходить стажировки в гарнизонном госпитале и профессионально расти (это предусмотрено соответствующим ведомственным приказом), но командир разведбата не позволил. В результате начмед был вынужден заниматься всем чем угодно, кроме медицины (командировки на полигоны, ремонт техники, стрельбы, наряды и т.п.). А не работая по специальности, он деградировал, как специалист. К тому же, здесь молодой офицер столкнулся с практикой постоянных поборов в батальонную кассу, нарушениями распорядка дня. Служебное совещание могли провести в десять вечера, а уже на пять утра… назначить построение.

Все это и стало основанием для решения об увольнении из рядов Вооруженных Сил. Но уволиться лейтенанту сегодня можно только единственным способом – на основании несоблюдения условий контракта с его собственной стороны. Процедура очень сложная и весьма забюрократизированная. Чтобы ускорить её, Павел и решил выложить в интернет свое видеообращение, что действующим военнослужащим категорически запрещено.

За это его, безусловно, тоже можно осуждать. Как и за то, что дал затем интервью Радио Свобода, в котором рассказал о системных проблемах военной медицины. Но отрицать наличие этих проблем глупо. Достаточно сказать, что из 40 однокурсников Павла Зеленькова, которых в прошлом году распределили в различные войсковые части, один уже уволился и еще десять находятся в стадии увольнения. То есть не он один хочет делать то, чему его учили – лечить людей, а не быть мальчиком на побегушках…

Впрочем, с этим Павел столкнулся еще во время учебы, побывав на стажировке в одном из военно-медицинских батальонов. По факту от медицины там только название. Вся медицина, рассказывает он, сводилась к показухе.

— Перед полевым выходом наряжаешься, как на маскарад, тебя фотографируют – отчет отправляют командованию, и все возвращаются на свои места. Чем мы занимались? Из месяца стажировки на медицину, прием пациентов ушла, в лучшем случае, неделя. Все остальное время выполняли не связанные с ней поручения, ремонтировали технику, перевозили документы…

Павел прекрасно осознает последствия своих демаршей. Но выхода у него нет. «Чтобы тебя уволили, нужно стать неудобным начальству, нужно постоянно жаловаться и привлекать внимание общественности. К сожалению, это работает только так, — говорит он. — Я не нарушаю закон, не выдаю военную тайну, просто делюсь своим мнением, поэтому в правовом поле меня наказать не могут. Каким вижу будущее? Хотел бы поступить в ординатуру, стать травматологом-ортопедом и лечить людей».

Получается, что в нынешней армии такой возможности у него нет. Медицина здесь, по словам лейтенанта, начинается только на уровне госпиталя и выше. В войсковом же звене как таковой медицины нет.

— Не потому, что люди не хотят этим заниматься, — объясняет Павел. — В мотострелковом полку я пытался поднять медицину, начать делать легкие операции, манипуляции, направлял заявки – все уходило в пустоту. Банально не дают ничего делать. Нет обеспеченности медикаментами и оборудованием. Военный медик в армии – никто. Как мне сказали: нам нужны люди на командных должностях, врачей во время войны и так найдут.

Вот вам и ответ на вопрос, почему солдаты срочной службы в армии Шойгу пачками умирают от банальных простуд. Потому что шанс вылечиться у них есть только в госпитале…

 

Максимилиан Шульц

Вам также может понравиться