Главные новости России и мира сегодня

И Золотову захотелось комиссарского тела…

Странная получается картина. В государственной казне катастрофически не хватает средств. Минфин предлагает силовым структурам сократить или распогонить каждого десятого сотрудника. А структуры эти, наоборот, разрастаются – за счет воссоздания института офицеров-политработников!

На лентах информагентств появилась новость о том, что Минобороны оказывает Росгвардии помощь в формировании органов военно-политического управления. Как сообщил заместитель министра обороны — начальник Главного военно-политического управления ВС РФ генерал-полковник Андрей Картаполов, они передали коллегам комплект документов и методологические материалы, которые связаны с созданием военно-политического главка. Напомним, что организовать в Росгвардии военно-политическую работу президент Путин поручил в сентябре этого года, а глава ведомства Виктор Золотов позже пообещал, что у них непременно появится свой институт военных политруков. Разумеется, не с одним десятком генеральских должностей…

Для чего все это понадобилось? Увы, не для того, что остановить нарастающий в войсках вал преступности и морального разложения. С тех пор, как 30 июля 2018 года указом президента было создано Главное военно-политическое управление ВС РФ, количество резонансных ЧП в Вооруженных Силах только выросло. Чего стоит хотя бы устроенная рядовым Шамсутдиновым кровавая вендетта в Забайкалье или недавняя трагедия в Воронеже, когда психически неуравновешенный солдат зарубил топором офицера и расстрелял троих сослуживцев. Наличие в этих воинских частях и соединениях разветвленной сети военно-политических органов никак на это не повлияло.

Быть может, институт политработников возрождают, поскольку в воздухе все отчетливей пахнет порохом, и эксперты все чаще говорят о неизбежности новой войны? Но те же эксперты сильно сомневаются в целесообразности такого шага. Например, военный обозреватель «Газеты.Ru» Михаил Ходаренок считает, что роль политработников в укреплении морального духа армии явно преувеличена. А разделение офицеров на тех, кто руководит воинскими коллективами в бою, и на тех, кто воодушевляет войска перед сражением, противоестественно.

Полковник Ходаренок напоминает, что во время Второй мировой в германских вооруженных силах не было политзанятий, политруков, комиссаров, военных советов и их членов, практически никто не занимался политработой в ее советском понимании, однако боевой дух, дисциплинированность, уважение к начальникам, товарищеские отношения между младшими и старшими, стремление во что бы то ни стало выполнить поставленные боевые задачи присутствовали в вермахте до последнего дня войны. Аналогичным образом, отмечает он, обстояло дело и в вооруженных силах антигитлеровской коалиции, где никто не писал перед боем заявлений типа «хочу идти в бой консерватором» или же «в боевой поход намерен пойти лейбористом», а воевали умело, храбро, с достоинством защищая свои монархии и республики. Не было никаких обращений военных советов, митингов в привычной нам форме, клятв и многого другого, столь характерного для жизни нашей армии и флота. Тем более в армиях антигитлеровской коалиции не могло в принципе появиться столь любимого нашими политработниками призыва в бою: «Коммунисты, вперед!»

По мнению Ходаренка, это наводит на мысль, что действенность политработы во многом является элементарным вымыслом самих же комиссаров. И помощь боевых листков, стенгазет в выполнении оперативных задач равна нулю. Более того, эксперт убедительно доказывает, что искусственное деление офицерского состава на командиров и комиссаров только вредит.

Зачем же снова наступать на те же грабли, ворошить давно перевернутую страницу истории?

«Невольно складывается впечатление, что до реанимации «партийного контроля» и вторичного пришествия политорганов в их уже основательно подзабытом виде остается уже совсем немного, — пишет Михаил Ходаренок. — Наконец, кто знает, не захочет ли сегодня какое-либо политическое движение или партия воскресить былые формы идеологического воздействия на Вооруженные Силы и подмять под себя возрождающиеся в армии и на флоте политические структуры?»

И в самом деле, если в армии теперь снова есть политические органы, то почему там не может быть политических партий, партсобраний, парткомиссий?

Или это впрямь – следующим шагом?

 

Максимилиан Шульц

 

Вам также может понравиться